Перемены на нефтяном рынке изменили условия переговоров России и Белоруссии

Последние изменения на нефтяном рынке поменяли расклад в переговорах между РФ и Белоруссией по энергетическим вопросам, считает заместитель заведующего кафедрой государственной политики МГУ Максим Вилисов.

Изменился расклад на переговорах Москвы и Минска

Председатель правительства РФ Михаил Мишустин и председатель правительства Белоруссии Сергей Румас не смогли согласовать условия на транзит энергоносителей внутри Евразийского союза.

Предметом обсуждения является стратегия развития евразийской интеграции в контексте ЕАЭС до 2025 года, где остаются несогласованными два вопроса в виде тарифов на транзит и прокачку энергоносителей. Румас отметил, что это непростые вопросы, поэтому их могут перенести с уровня премьеров на уровень президентов для обсуждения между Путиным и Лукашенко.

Перед нами стандартная тактика Белоруссии, которая предполагает перенос всех спорных вопросов на уровень обсуждения высших лиц. В Минске считают, что именно так проще добиться результата.

Интересно, что Минск здесь апеллирует к евразийской интеграции, хотя недавно саботировал пакет предложений Москвы по интеграции в рамках договора о Союзном государстве. Именно это и привело к новому раунду давления Минска по ценам на энергоносители.

«За последнюю неделю в переговорном процессе между Россией и Белоруссией по ценам на энергоносители поменялось буквально все. От нефтяных цен до российского внутриполитического контекста с вчерашними заявлениями. Это дает возможность для смены парадигмы на переговорах России и Белоруссии по нефтегазовым вопросам», — заключает Вилисов.

Напомним, что ранее Белоруссия в течение года требовала от РФ компенсации за налоговый маневр, т.е. отмену таможенной пошлины и перевод всей фискальной нагрузки на НДПИ. Последнее решение повысило экспортную цену для Белоруссии, что вызвало масштабные протесты Минска, который на разнице между внутренней российской и мировой ценами на нефть стабильно зарабатывал от 2 до 5 млрд долларов в год.

Эти деньги являются существенными для Белоруссии и представляли собой пример косвенных дотаций.

Кроме того, Минск занимается перепродажей нефти и переработанных нефтепродуктов, поэтому у белорусской стороны из-за этого «зависли» контракты с третьими государствами – например, с той же Украиной.

«Все эти события изменят контур наших переговоров с Белоруссией, но вот в какую сторону – сказать сложно», — констатирует Вилисов.

Максим Владимирович полагает, что сторонам непросто о чем-то договориться, поскольку в этих вопросах реально все перевернулось. Из-за этого перевод данной проблемы на уровень Путина и Лукашенко является логичным, но Москва всегда выступала против такой практики.

«Все базовые условия, которые влияли на эти переговоры, очень сильно поменялись и требуют новой оценки», — резюмирует Вилисов.

Интеграция в ЕАЭС идет тяжело

Важным моментом является судьба энергетического рынка ЕАЭС, о котором много говорят, но который далек от своего создания. Впрочем, Вилисов отмечает, что в 2019 году там был достигнут определенный прогресс.

«В 2019 году на этом фронте случился прогресс и были приняты новые документы по единому энергетическому рынку, причем не только дорожные карты, но и правила регулирования. Только стороны начали с рынка электроэнергетики, а не с вопросов нефти и газа. Прогресс здесь есть, а углеводородный сектор должен стать следующим этапом переговоров», — заключает Вилисов.

Как полагает эксперт, в результате объединения рынков выиграют все, кроме России, поскольку по большему счету это свободный доступ для всех стран Евразийского союза на российский рынок. Так что перед нами политическое решение для Москвы.

«Мы ставим здесь на углубление интеграции в ЕАЭС, но сегодня этот вопрос стагнирует в связи с изменением мировой конъюнктуры, поэтому непросто сказать, как дальше будет развиваться ситуация», — констатирует Вилисов.

Есть информация, что уровень товарного обмена внутри ЕАЭС снизился в 2019 году на 3 процента. Это говорит о том, что в рамках интеграционного процесса существуют проблемы.

«Драйвером интеграции в ЕАЭС всегда была Россия, поэтому после того как у нас закончился экономический рост, у партнеров начали появляться вопросы. В целом перспективы ЕЭАС в изменяющемся мире непростые, поскольку это объединение и страны, которые его составляют, оказались между центрами экономического притяжения. В такой ситуации общую политику выстроить тяжело», — резюмирует Вилисов.

Доцент кафедры экономической безопасности РАНХиГС Павел Грибов в разговоре с ФБА «Экономика сегодня» отметил, что интеграция в ЕАЭС всегда шла тяжело и с паузами.

«Мы сейчас видим продолжение тех тенденций, которые уже были, и это является свидетельством, что противоречия, которые существуют у всех участников интеграционного процесса, так до конца и не решены. Иногда, когда мы видим постоянные претензии и требования, создается впечатление, что разговор идет не об интеграции, а о том, насколько и кому это нужно», — констатирует Грибов.

Грибов отмечает, что ярким примером этого является дискуссия, которая развернулась вокруг единого энергетического рынка ЕАЭС.