Коронавирус стал новым фактором газовой войны в Европе

Европейский газовый рынок находится под давлением нескольких обстоятельств, считает ведущий эксперт Фонда национальной энергетической безопасности, преподаватель Финансового университета при Правительстве РФ Станислав Митрахович.

Коронавирус усилил проблемы на газовом рынке Европы

Спотовые цены на газ в Евросоюзе опустились ниже 80 долларов за тысячу кубов. Это означает, что доходность экспортных поставок газа стала ниже доходности внутреннего российского рынка. Сегодня в западной части России, а именно в Ленинградской и Смоленской областях, цена на газ составляет 59 долларов за тысячу кубов.

В результате после уплаты экспортной пошлины в 30 процентов компания «Газпром», которая является в России монополистом по поставкам трубопроводного газа, получает меньше денег, чем зарабатывает внутри страны. Естественно, это удар по позициям компании и перспективам ее проектов – в частности, «Северного потока-2».

Причиной такой ситуации является очень мягкая зима в Европе, растущие поставки СПГ на европейский рынок и идущая из-за этого ценовая война. Соответственно, «Газпром» уже снизил цены на газ для некоторых стран, которые покупают у него сырье по долгосрочным контрактам.

«Сейчас на энергетическом рынке идут сразу две войны – нефтяная и газовая, причем газовая война началась даже раньше. Сначала цены на газ упали до 100 долларов за тысячу кубов, что очень мало, затем дошли до 90 долларов, а вот теперь до 80 долларов и даже ниже», — констатирует Митрахович.

Как отмечает эксперт, все это произошло задолго до распада сделки ОПЕК+, что обвалило цены на нефть, не говоря уже о последствиях пандемии коронавируса, которая активно развернулась в последние недели.

«Цены в пределах 90 долларов были уже в феврале. Конечно, это очень низкие цены, которые ставят под угрозу бизнес практически всех поставщиков газа в европейский регион. Впрочем, логика там сегодня такая – «в перспективе цены должны измениться». Из-за этого поставщики не уходят из Европы и пытаются за счет ценовой войны изменить расклад, который сложился, и упрочить собственные позиции», — резюмирует Митрахович.

Митрахович полагает, что пандемия коронавируса наложилась на эти факторы и ухудшила ситуацию на газовом рынке Евросоюза.

«Игроки сегодня думают, что период низких цен пройдет, и что за это время нужно за счет газовых и финансовых запасов удержать свои позиции на европейском рынке. Что накладывается на негативную экономическую конъюнктуру и только усугубляет ситуацию с ценами», — заключает Митрахович.

Проблемы нефти пересекаются с проблемами газа

По словам Станислава Павловича, к коронавирусу добавилась и проблема с нефтью, которая ведет к тому, что цены на газ начнут снижаться не только по спотовым сделкам, но и по долгосрочным контрактам «Газпрома».

Они привязаны к ценам на нефть с лагом в 6-9 месяцев.

«Относиться к этому нужно как к очень сложной ситуации. Я не думаю, что в ЕС могут отказаться от газа, поскольку такой энергопереход чисто физически займет много лет, не говоря уже о других факторах в европейской энергетике. Поэтому на каком-то этапе цены должны пойти вверх, в противном случае начнет умирать угольное потребление в Евросоюзе»,  констатирует Митрахович.

Главным конкурентом газа в мировой и европейской экономиках является уголь. Его потребление высоко даже в Германии, не говоря уже о таких странах, как Польша и Чехия, чья экономика продолжает зависеть от угля.

Поэтому газ остается будущим европейской энергетики, и это понимают все заинтересованные игроки. Данным обстоятельством вызвана текущая ценовая война, поскольку главным интересом является борьба за перераспределение объемов поставок на газовом рынке Евросоюза.

«Вопрос здесь такой же, как и на нефтяном рынке – кто первый сойдет с дистанции. Россия, Саудовская Аравия, американцы, слабые африканские страны вроде Алжира, Нигерии и т.д. К оценке газовой сферы нужно подходить так же и смотреть на то, не закроются ли заводы по производству СПГ на территории США», — резюмирует Митрахович.

Мы наслышаны про проблемы американской сланцевой нефти, но ведь СПГ является еще менее коммерчески выгодным ресурсом. У большинства  энергетических компаний сланцевый газ идет факультативом к нефти в расчете на то, что объемы производства позволят заработать в будущем. Поэтому кризис в нефтяной отрасли отразился и на газе.

«Сейчас за счет финансовых инструментов все эти производства захеджированы, но в случае если низкие цены простоят год, то такая страховка не поможет, а сама добыча пойдет вниз», — заключает Митрахович.

Митрахович считает, что когда мы увидим новости про то, что какие-то заводы по производству СПГ прекращают работу, это станет знаком, что цены на газ достигли дна и готовы от него оттолкнуться.

«Наше государство может здесь поддержать производителей налоговыми льготами по примеру тех преференций, которые были представлены компании «НОВАТЭК». Теоретически можно убрать или снизить экспортную пошлину, чтобы помочь «Газпрому» выиграть борьбу на рынке. Естественно, ценой этого станут потери для федерального бюджета», — констатирует Митрахович.

Очевидно, что тактикой России на газовом рынке ЕС, как и в 2015 году, станет удержание за собой 30-40 процентов объемов европейского потребления.