Казахстанский нефтяной гамбит Минска связан с налоговым маневром в России

Возникновение в Минске казахстанского нефтяного варианта подтверждает безальтернативность российской нефти для Белоруссии, считает заместитель генерального директора Института национальной энергетики Александр Фролов.

Вариант с Казахстаном можно объяснить только маркой нефти

Президент Белоруссии Александр Лукашенко поручил белорусскому правительству провести переговоры с Казахстаном по закупке нефти в данной стране, что стало очередным этапом поиска Минском альтернативы российской нефти на мировом рынке.

Если раньше в Белоруссии смотрели в сторону США и Азербайджана, то сегодня взглянули в направлении Казахстана. Впрочем, в отличие от предыдущих вариантов, доставить нефть из Средней Азии белорусы смогут только с помощью российских нефтепроводов.

Существует, конечно, экзотичный вариант через Каспийское и Черное море, но тогда проще купить сырье у Азербайджана. И эти белорусские «поиски» напоминают опыт Украины, которая также пыталась приобрести нефть у среднеазиатских государств.

«Необходимо понимать, что современный нефтяной конфликт с Белоруссией у России далеко не первый, поскольку только за последние десять лет в наших нефтегазовых отношениях произошло как минимум три подобных ситуации. Первый такой конфликт случился в 2010-2011 годах, причем в Минске тоже грозились перейти от закупок нефти в России на других поставщиков», — заключает Фролов.

В качестве альтернативы белорусы тогда также называли Азербайджан, но в Баку сразу заявили Минску, что они не Москва и не будут согласовывать с контрагентами «специальные» цены на нефть и готовы работать только на основе мировых котировок.

«С тех пор фундаментально ничего не изменилось, и до сих пор скидку Белоруссии готова предоставить только Россия, поэтому, когда белорусы приедут в Казахстан и начнут там долгие и нудные переговоры, то они столкнутся с аналогичной проблемой. Возможно, они даже закупят какую-то партию нефти в политических целях, но это не решит ни одной их сложности», — резюмирует Фролов.

Белорусы закупили 80 тысяч тонн нефти в Норвегии при минимальных потребностях в 7 млн тонн. Цена на норвежскую нефть, во-первых, была выше, чем котировки в России, а, во-вторых, этот вариант обременителен логистически, поскольку у Минска нет своего выхода к морю.

«С Казахстаном та же ситуация – тащить оттуда нефть банально дороже, чем из России. Сложно сказать, насколько, но суть проблемы в том, что белорусы здесь бьются не за пару-тройку долларов транспортных расходов», — констатирует Фролов.

Фролов отмечает, что речь идет о наценке на нефтяные цены в десятки долларов, что затем выльется в огромную сумму, поскольку Белоруссия вместе со своей экспортной переработкой традиционно закупает в России до 25 млн тонн нефти.

«В этом плане переговоры с Казахстаном ничем не отличаются для Белоруссии от переговоров с США, Азербайджаном или с государствами Евросоюза. Изначально белорусы пытались договориться с Норвегией, затем вели переговоры с США, а теперь обратились к Казахстану. Это намекает на то, что руководству этой страны объяснили, что вопрос упирается в качество нефти. Для белорусских НПЗ необходимо сырье определенной марки, а легкая нефть из США им, например, точно не подойдет», — заключает Фролов.

Как полагает эксперт, легкая нефть подходит для производства бензина и керосина, но основой продукции белорусских НПЗ является дизельное топливо. Так что с этой точки зрения переориентация Белоруссии на Казахстан выглядит логично.

Белорусы требуют от России низкие цены нефть

«Перед нами попытка наивного белорусского шантажа, а вся проблема связана с проведением в России большого налогового маневра, причем этот конфликт Минска и Москвы с самого начала предсказывался экспертным сообществом», — резюмирует Фролов.

По словам Александра Сергеевича, это связано с тем, что экспортная пошлина у нас отменяется, зато повышается НДПИ, в результате чего для Белоруссии, которая известна большими объемами нефтепереработки, качественно повышаются закупочные цены в России.

«Суммарная мощность белорусских НПЗ оценивается в 25 млн тонн в год при своих потребностях в 7 млн тонн в год. Благодаря этому Белоруссия имела возможность перерабатывать российскую нефть и с избытком продавать ее на европейском рынке. Отсутствие для Минска экспортной пошлины привело к тому, что цены на нефть для белорусов в России были ниже, чем в любой другой стране мира», — констатирует Фролов.

Налоговый маневр в России будет проводиться в течение 6 лет, начиная с 2019 года, из-за чего маржинальность российских поставок нефти успела сильно снизиться, и это стало ударом для Минска, который привык здесь получать большие сверхприбыли.

«В настоящее время Белоруссия пытается добиться от России сохранения привилегированного статуса, чтобы нефть для этой страны продолжала продаваться Москвой значительно дешевле, чем на мировом рынке», — заключает Фролов.

Фролов считает, что разговоры Минска про Казахстан, Азербайджан, США и даже Венесуэлу связаны именно с этим.

«Белорусы хотят сегодня получать нефть дешевле даже тех цен, по которым она будет продаваться в России отечественным НПЗ, и это является абсурдом, хотя белорусской стороне Москва делала выгодное предложение. Суть его заключалась в синхронизации налоговых кодексов наших государств, благодаря которому в законодательство было бы введено положение о поддержке маржинальности нефтяной переработки, но Минск такой подход не устраивает, и там просто требуют для себя цены пониже», — резюмирует Фролов.